Воля Божия и воля человеческая – свобода выбора

Доклад насельника Вознесенского Печерского мужского монастыря игумена Олега (Осипова) на межрегиональном совещании с участием монашествующих Нижегородской, Мордовской и Чувашской митрополий

(Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь, 23 ноября 2018 г.)

Вновь и вновь мир бросает человеку вызов: а сможешь ли ты устоять перед соблазном и не «взять от жизни всё», сможешь ли отказаться от благ и удовольст­вий, которых всё больше и они всё доступней, сможешь ли стать себе врагом и, вопреки всеобщему мнению, развернуть течение свой жизни в противоположную сторону? Немногие же, решившись принять этот вызов, уходят из мира, дабы все­цело посвятить себя жизни по воле Божией. Но, оказавшись в уединении, вдруг обнаруживают, что вожделенной воле Божией непримиримо противостоит их собственная воля. И то, что в миру казалось гармоничным и понятным, в мона­стыре вдруг оказывается исполненным противоречий.

И вот, изо дня в день с раннего утра взывают монахи к Богу молитвой Господней: «Да будет воля Твоя!» (Мф. 6, 9–13). А вечером со слезами молят Пресвя­тую Богородицу: «Не попущай, Пречистая, воли моей совершатися, не угодна бо есть, но да будет воля Сына Твоего и Бога моего» (молитвы на сон грядущим). Получается, что желая и стремясь к проявлению воли Божией во всем мире, чело­век, пусть даже и монах, продолжает жить по своей собственной воле, о чем в конце и сожалеет. Откуда же берется это противоречие? В самом деле «откуду яже ненавижду, та и люблю, а благая преступаю?» (молитвы на сон грядущим).

Господь создал нас по образу Своему и подобию, следовательно, наделил нас свободой и волей, поскольку Сам во всём волен и свободен (Быт. 1, 27). Но тут и возникает противоречие между свободной волей человека и волей Божества. Крайняя степень проявления человеческой свободной воли – это отрицание Само­го Бога, как говорит один из персонажей Ф.М. Достоевского: «Если нет Бога, то я бог… Если (Бога) нет, то вся воля моя, и я обязан заявить своеволие», (Достоев­ский, «Бесы», часть 3, глава 6).

Противоположная точка зрения сводится к тому, что человеческая воля полностью определена и ограничена необходимостью (объективными обстоятель­ствами, судьбой), душевным складом самого человека (например, наследственностью, сексуальностью, нажитыми в процессе жизни комплексами, маниями, фо­биями) или самой волей Божией. Казалось бы, о какой свободе человеческой воли может идти речь, если человек всецело зависит от Бога, имеющего власть жизни и смерти (Прем. 16, 13) и распоряжающегося даже «хотениями и действиями» Своих созданий? «А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: “зачем ты меня сделал?” Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почётного употребления, а другой для низкого?» (Рим. 9, 20–21).

Подобные вопросы часто бывают камнем преткновения в рассуждениях о свободе человека и Божием Промысле. Однако они свидетельствуют о том, что задающий их смешивает разные планы бытия, исчерпывая действия Промысла исключительно сферой временной и земной. Меж тем человеку дано ещё в земной жизни «услышать глаголы вечной жизни» (Ин. 6, 68), и судьба его в вечности оп­ределяется его жизнью во времени. Благой Промысл Божий состоит в том, чтобы спасти каждого человека. Но в воле самого человека принять или отвергнуть своё спасение: «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло… жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твоё, любил Господа Бога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему» (Втор. 30, 15, 19–20). Итак, Господь всё даёт человеку для его спасения, ведёт его к жизни вечной такими путями, на которых всё, что ни случилось бы с ним, содействовало бы этой благой цели. Однако проявления Промысла Божьего далеко не всегда вписываются в земную логику человеческого разумения. Прежде всего, «благость Божия ведёт … к покаянию» (Рим. 2, 4). Это значит, что человек волен обратить любое зло, совершенное им и попущенное Богом, в покаянный плач. Даже и фараон, видя плоды своего ожесточённого сердца, мог бы положить начало своему исправлению (Исх. 7, 22–14, 8). Мог бы, но так и не покаялся.

Порой одно и то же волеизъявление Божие производит в разных людях разные действия, и это зависит уже исключительно от их воли. «Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и произращающая злак, полезный тем, для Богу и простираемся к добродетели. Бог умножил сих пестунов, чтобы ты, осво­бодившись от них… не забыл Господа Бога твоего, не уклонился от Него и не впал в многобожие… Потому-то страданиями и страстями Бог умножил в сердце твоём памятование о Нем… Ибо откуда узнать бы тебе такую Его промыслительность и благопопечительность, если бы не встретилось тебе ничего противного?»

Скорби и страдания, посылаемые человеку, имеют промыслительный и спасительный смысл, о котором свидетельствует Священное Писание: «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю» (Откр. 3, 19); «Кого любит Господь, того нака­зывает» (Притч. 3, 12). Это, разумеется, никак не может вместить в себя куцый житейский разум. Именно он принимается роптать на Бога при столкновении с земными печалями и невзгодами. Однако Промысл Божий, даже и проводя чело­века «долиною смертной тени» (Пс. 22, 4), не оставляет Своего попечения о душе человека и не дает ему скорбей, превозмогающих его силы: «Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегче­ние, так чтобы вы могли перенести» (1 Кор. 10, 13).

Ибо «Бог оставляет в пренебрежении тех, кого признает недостойными исправления… Поэтому нужно думать, что те, которые удостоились бичевания и исправления от Господа, принимаются уже в разряд сынов и удостаиваются люб­ви Божией» (прп. Исаак Сирин).

Путь спасения человека лежит через обретение им полного упования на милосердную волю Божию, веру в то, что у него «и волосы на голове все сочтены» (Мф. 10, 30). Именно поэтому «трудно надеющимся на богатство войти в Царствие Божие!» (Мк. 10, 24). И Господь порой сокрушает в человеке эти земные надежды: разоряет того, кто уповал на свой земной достаток, лишает земных по­кровителей того, кто уповал на князей, на сына человеческого (Пс. 45, 3), отни­мает талант у того, кто рассчитывал сберечь его, надежно зарыв в землю. Он низ­лагает в человеке все ложное, препятствующее спасению, и призывает его к Себе. Ибо только «уповающие на Господа наследуют землю» (Пс. 36, 9).

Творец вложил в человека свободное произволение, и это означает, что всемогущий Бог свободно ограничил Свое всемогущество ради того, чтобы сотворить свободу, которую Он пожелал даровать человеку. Свобода же лишь тогда и свобода, когда никто не властвует над ней и никто не распоряжается ею, кроме ее обладателя. Бог захотел, чтобы эта свобода свободно признала Его власть, сво­бодно припала к Его всеблагости, свободно поклонилась Его красоте. «Сын Мой! отдай сердце твоё Мне, и глаза твои да наблюдают пути Мои» (Притч. 23, 26). И чтобы это произошло не потому, что человек – наемник у Своего господина или послушный раб на службе у великого инквизитора, то есть не по причине челове­ческого поражения и слабости в противостоянии Божиему Промыслу и Божией власти, а по любви к Господу, по вольному избранию, по свободному признанию своего богосыновства: «Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Мо­ей» (Ин. 15, 10).

Однако в вопросе о взаимоотношении Бога и человеческой свободы возни­кает антиномия: Бог хочет, чтобы человек был Его рабом, и Бог не хочет, чтобы человек был Его рабом, но возлюбленным чадом (Еф. 5, 1), сыном (Мф. 5, 45), другом (Ин. 15, 14). Бог хочет, чтобы человек всецело доверился и предался Ему, и только Ему одному: «Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов перед лицем Моим» (Втор. 5, 6).

И при этом Бог не попирает свободной воли человека, оставляя ему до са­мого последнего вздоха возможность свободного произволения. Поклонение Богу не превращает человека в «автомат добра», в человеке всегда при этом остается свобода предпочтения одной ценности перед другими, свобода творческого выбо­ра и решения. В этом есть и определенный риск: даже и подвижники, почти дос­тигавшие пределов совершенства, не были застрахованы от соблазнов произвола, от падений, и падений великих. Это с одной стороны.

С другой стороны, Христос сказал: «Познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8, 32). Истина дарует человеку свободу, но не уничтожает ее.

Свобода в добре не есть самоубийство свободы по Фихте, но ее высшее осущест­вление. Человек становится тем более свободным, чем полнее он пребывает в ис­тине. Ибо, «где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3, 17). И Господь сказал Сво­им ученикам: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает госпо­дин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего» (Ин. 15, 15). Слышание и следование вечным глаголам освобождает чело­века, превращает его из раба в друга Христова: «Вы друзья Мои» (Ин. 15, 14). В конечном счете Божественная благодать ведет человека к обо́жению, в царство свободы из царства необходимости.

И вот призыв Спасителя к избравшим путь монашеской жизни (Ин. 8, 36): «Если Сын освободит вас, истинно свободны будете». Аминь.

Download Best WordPress Themes Free Download
Download WordPress Themes Free
Download Best WordPress Themes Free Download
Premium WordPress Themes Download
udemy paid course free download
download micromax firmware
Download WordPress Themes
lynda course free download

Читать также:

Апостолы Петр и Павел – два пути к Богу

«Петр и Павел, от Рима сошедшися, посетите и укрепите нас», – так говорится в одном из праздничных песнопений, которые посвящены верховным апостолам Петру и Павлу. Эти святые изображаются на иконе вдвоем, умерли в одном месте, но их жизнь и путь к Христу сильно различаются. Петр был простым рыбаком, но знал Христа с самого начала. Павел […]

Икона «Умиление» Серафимо-Дивеевская

Келейный образ Серафима Саровcкого был написан на полотне, натянутом на кипарисную доску, и представлял поясное одноличное изображение Богоматери со склоненной главой, опущенным взором и скрещенными на груди руками. В образе легко узнается его протограф-икона «Богоматери Виленской-Остробрамской». Когда и каким образом список чудотворной иконы попал к Преподобному, неизвестно. Литературные источники глухо упоминают, что отец Серафим «всегда […]

Небесная литургия священномученика Серафима (Звездинского)

Вся жизнь священномученика Серафима (Звездинского) прошла под покровом преподобного Серафима Саровского. Девятнадцатилетним юношей чудесным образом он был исцелен по молитве перед привезенным игуменом Саровской пустыни Иерофеем образом еще не прославленного старца Серафима. Вместе с отцом принимал участие в Саровских торжествах 1903 года. В монашестве получил имя преподобного Серафима. И в тяжелые 1920-е годы по возвращении из […]