Служка преподобного Серафима

Доверенным лицом преподобного Серафима по делам Серафимо-Дивеевского монастыря был Михаил Васильевич Мантуров – практический исполнитель заветов батюшки по постройке монастыря. Отец Серафим нашел в нем человека не просто деятельного, но и способного на жертвенность.

Над ним впервые великий старец проявил свою чудесную исцеляющую силу. Какая была причина болезни Мантурова, каково ее название, как ее лечить ‒ этого не могли сказать лучшие врачи. И тогда Мантуров решился ехать в Саров к отцу Серафиму. Старец вышел к нему и спросил ласково: «Что пожаловал? Посмотреть на убогого Серафима?» Мантуров видел в старце свою последнюю надежду. Батюшка трижды торжественно и с любовью спросил больного: «Веруешь ли ты Богу?»  И каждый раз слышал в ответ подтверждение веры. Тогда старец вразумительно сказал ему: «Радость моя! если ты так веруешь, то верь же и в то, что верующему все возможно от Бога. А потому веруй, что и тебя исцелит Господь». Он помазал маслом больному ноги, затем насыпал в фалды его сюртука сухарей и велел нести их в монастырь. И Мантуров встал и пошел.

Через некоторое время он отправился вновь в Саров с тем, чтобы узнать у отца Серафима, как возблагодарить Бога за излечение. Старец сказал ему: «Вот, радость моя: все, что ни имеешь, отдай Господу и возьми на себя самопроизвольную нищету». Мантуров воскликнул: «Согласен, батюшка! Что же благословите мне сделать?» По слову отца Серафима Михаил Васильевич продал свое имение и на вырученные деньги построил для Мельничной общины храмы. А небольшой участок земли, на котором он поставил в Дивееве для себя простой деревенский дом, батюшка заповедовал Мантурову никому не продавать и завещать эту землю после своей смерти Дивеевской общине. Много пришлось вынести и осуждений, и насмешек Михаилу Васильевичу за свой евангельский поступок. Но кротко, молча, смиренно переносил он все тяготы жизни, все свои поступки подчинив святому старцу. Он стал доверенным его человеком. Батюшка всегда называл его не иначе как «Мишенька», и чрез него вел все дела Дивеева.

Преподобный Серафим много раз говорил Мантурову о дальнейшей судьбе Дивеева, о том, что со временем здесь будет лавра. Во время разговора с ним батюшка даже набросал план будущей обители, который затем бережно хранился в Дивеевском монастыре и дошел до нашего времени.

По кончине святого старца один из саровских послушников, Иван Тихонович Толстошеев, который тоже по-своему любил отца Серафима, но характера был своевольного, замыслил распоряжаться дивеевскими делами. С этой целью он решил отстранить от Дивеева лиц, которым старец сообщил свои намерения и решения по устройству общины. Тяжкое гонение довелось понести и Михаилу Васильевичу. Толстошеев оклеветал его перед генералом Куприяновым, у которого, по благословению отца Серафима, Мантуров служил управляющим, и тот выгнал Михаила Васильевича с женой без вещей и средств к существованию на улицу. Пешком пошли они в Дивеево и по дороге оказались в Москве в полном истощении сил. Не ища помощи от людей, Михаил Васильевич надеялся лишь на помощь Царицы Небесной. Подолгу стоял он в Иверской часовне и пред чудотворной иконой просил Богоматерь не дать умереть ему с женой с голоду. Несколько раз после этого он на дороге находил необходимые на питание деньги, а однажды совершенно неизвестный Мантурову человек подошел к нему и, не глядя на него, сунул ему в руки бумажку и быстро скрылся. Бумажка эта была денежная. В великой радости вернулся Михаил Васильевич к жене, и, поблагодарив Бога, они решились продолжать путь в Дивеево. Много видели они по дороге пути чудесной себе помощи и наконец дошли до места. Здесь их поддержал священник Василий Садовский, который отдал Мантурову на строительство маленького домика имевшиеся у него сбережения.

Грустно было видеть Михаилу Васильевичу, что многое в Дивееве стараниями Толстошеева делается не по духу старца Серафима. Мантуров понимал, что ему, нищему, выгнанному с позором с места управляющему, трудно противостоять саровскому послушнику, выдававшему себя за любимого ученика батюшки Серафима и заручившемуся покровительством многих сильных лиц. Но он твердо стоял на защите заветов своего духовного учителя.

За несколько дней до смерти Михаил Васильевич видел во сне отца Серафима. Старец сказал ему: «Жди меня, я за тобой приду скоро; благовестят, ступай к обедне, мы там вместе помолимся!»

7 июля 1858 года, накануне праздника Казанской иконы, Мантуров заказал обедню в построенной им Рождественской церкви и приобщился; после службы он стал повторять церковницам некоторые распоряжения отца Серафима относительно этой церкви, чем удивил сестер. Вернувшись домой и напившись чая, Михаил Васильевич прошел в сад, где, почувствовав сильную усталость, присел на скамейку, и тут же безболезненно предал Богу свою чистую, праведную душу.

О том, какое впечатление он производил на светских людей, можно судить из письма пензенского помещика Леонида Александровича Михайловского-Данилевского, сына знаменитого военного историографа и генерала, к дивеевской сестре Дарии Михайловне Каменской. «Михаил Васильевич скончался, ‒ пишет он. ‒  Два или три раза видел я М. В. Мантурова, но беседа с ним была мне очень впечатлительна. Кончина его, безмятежная, мирная, уже доказывает жизнь его добродетельную. Нельзя ли собрать какие-нибудь хотя краткие, но верные сведения о его жизни? Ведь жизнь его протекала близ Сарова и Дивеева, хорошо бы собрать некоторые подробности о его жизни, о подвиге бедности Бога ради, об излечении его о. Серафимом и, наконец, о его блаженной кончине, ‒ как венец ему и награда земная. Я полагаю, если бы вы или кто-либо из ваших сестер потрудились бы порасспросить и поузнать у жены покойного и у знавших его, то я напечатал бы сии сведения в одном из журналов. Право, сие было бы, во-первых, полезно для ближних, ибо, может, кто из читателей, прочтя о простоте жизни покойного, и опомнился бы, во-вторых, главное ‒ было бы многопорочному и греховному миру как бы напоминанием, что есть люди, пренебрегшие благами мира, и что все-таки свет их не забыл; в-третьих, и к Михаилу Васильевичу это было бы от вас и меня знаком, что мы уважали покойного и за гробом, когда обыкновенная, земная любовь отпадает, вспомнили о нем. Во всяком случае, прошу вас, милостивая государыня, простите, если наскучил вам моим письмом, но написал я вам то, что Господь мне на душу положил, и кажется мне, что напечатать хотя кратко о покойном М. В. Мантурове будет полезно для ближнего, а польза ближних есть любовь к ним, а любовь ближнего есть Бога любить, чему вы высокою жизнью вашей подаете пример нам».

Преподобный Серафим говорил: «Кроме М. В. Мантурова, Н. А. Мотовилова и священника о. Василия Садовского, никого не слушать и самим править, никому не доверяя, никого не допуская постороннего вмешиваться в дела обители. Кроме меня, не будет вам отца».

Дивеевская обитель

Download Best WordPress Themes Free Download
Premium WordPress Themes Download
Download Nulled WordPress Themes
Download Best WordPress Themes Free Download
free download udemy course
download micromax firmware
Download Nulled WordPress Themes
free online course

Читать также:

Путь из Москвы в Дивеево с батюшкой Серафимом

С кинооператором Андреем Кузнецовым мы встретились в Дивееве. Оказалось, что в 1991 году он вместе с крестным ходом, который вез мощи преподобного Серафима, проделал путь из Москвы в Дивеево. По просьбе «Дивеевской обители» Андрей вспомнил события двадцатилетней давности, и мы знакомим вас с ними сегодня, 30 июля, в день, когда 27 лет назад в Дивеево […]

Вера, действующая любовью

На Пятницком кладбище в Москве, на так называемом дивеевском участке, среди могил сестер Серафимо-Дивеевского монастыря похоронены протоиерей Иоанн Потапов и его супруга Нина Никаноровна Казинцева. Отец Иоанн Потапов принадлежал к тому поколению православных интеллигентов, которые в годы воинствующего государственного атеизма сохранили и приумножили талант веры и в послевоенное время вышли на открытое служение Матери Церкви. […]

Благословение и послушание – благодать Божия

При пострижении в монашество постригаемый без всякого принуждения, следуя своей свободной воле дает пред Богом три обета: о послушании, нестяжании и целомудрии. Это три столпа, на которых зиждется монашеская жизнь, всецело устремленная к Царствию Небесному. Монах отрекается своей воли и ради Христа научается жить в послушании игумену и братии, стяжевая через это и другие добродетели. […]